Интриги КД

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги КД » ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ » Их было трое: он, она и природа [весна 1618]


Их было трое: он, она и природа [весна 1618]

Сообщений 101 страница 115 из 115

101

Он не мог понять, почему на откровенность и полную открытость получает только горький взгляд и отторжение.
- Что случилось, граф?
- Генрих. Поскольку вы даровали мне право наедине обращаться к вам по имени, я думаю, будет справедливым, если и вы в подобной ситуации также будете обращаться ко мне по имени. - С нежной улыбкой перебил юноша.
- Вы чем-то взволнованны? Он ухмыльнулся. Как она его читала! Ведь он ничем не выдал своего волнения...
- Знаете... с любым другим человеком я бы нашел способ уйти от ответа, но с Вами, я чувствую, лучше всего быть честным. Наверное, да, взволнован... Признаться, вы ставите меня в тупик... - Он скованно улыбнулся и чуть пожал плечами...

0

102

- Как Вам угодно, Генрих, - Камилла лишь улыбнулась в ответ.
- И все же, что-то Вас беспокоит. Вы отказались от чая, и теперь не можете найти причины оставаться здесь? Или есть еще что-то что не дает Вам покоя?
Камилла немного волновалась, но старалась что бы ее голос звучал спокойно и ровно. Что бы как-то выйти из этого состояния, она предложила пройти к диванам. Конечно, будь здесь кто-то из ее семьи, она минимум схлопотала бы неодобрительный взгляд своей вольностью. Да и чего лукавить, Генрих тоже мог осудить ее.
- И так, - продолжила она присев на край дивана, - скажите. Я мало видела в жизни, но постараюсь Вас понять. Что Вас гнетет? Наша скорая свадьба?
Казалось если он ответит утвердительно на ее сомнения, девушка лишиться чувств или умрет.
- Если так, то еще ничего не решено, и мой отец поймет Ваше решение. Вы говорили о девушках... - запнулась она, - Вы, верно, любите другую?
Камилла взяла его руку в ладони, некоторое время рассматривала ее и добавила, -Я не хотела б Вашего несчастья
Она прекрасно понимала что, может быть, подписывает себе приговор. Ведь от его ответа зависело все ее будущее.

0

103

"Тысяча чертей, конечно, беспокоит! Я раскрываю тебе себя настоящего, а в ответ получаю лишь отторжение!" - мысленно выругался граф, но выражение лица осталось прежним: скованно-нежным. Молодая пара прошла к диванам. Генрих чуть приподнял бровь, но больше ничем не выдал своего недоумения. Юноша дождался, пока присядет дама, затем сел сам. А Камилла снова продолжила задавать вопросы, а потом заговорила про свадьбу. Юноша молчал. Он ждал, пока собеседница выскажется, чтобы только потом ответить. Когда же девушка упомянула о его предыдущих пассиях, он чуть было не разразился тирадой, но с трудом сдержал свой порыв. Маркиза взяла его руку в свои, Генрих улыбнулся. Каждое её прикосновение доставляло ему неслыханное счастье, о каком несчастье может вообще идти речь в такой ситуации?
Он осторожно высвободил свою руку из рук Камиллы и, улыбнувшись, ответил:
- Камилла, поймите меня правильно, наша свадьба здесь совсем не при чем. И дело во все не в Вас. Вернее, не совсем в Вас. Никакой "другой" нет и быть не может. Да, что-то где-то когда-то было, но это было давно. Как я могу любить другую... - он неловко смутился и отвел взгляд на стеллажи с никами. - ... когда любая Ваша улыбка, любое ваше прикосновение доставляет даже не то чтобы удовольствие, в такие моменты мое сердце готово вырваться из груди, только чтобы это продолжалось вечно. - Он вновь посмотрел в глаза Камилле. - Мне не нужна "другая"! Я Вас люблю!

0

104

Лицо графа излучало лишь нежность, но от взгляда девушки не ускользнуло нервное подергивание скул. В голове пронеслась фраза, сказанная Генрихом в лесу: "он никогда не причинит ей вреда", и она свято поверила в это. Камилла видела на сколько тяжело давался ему этот разговор, и поклялась себе никогда впредь не выспрашивать о его прошлом и том, о чем он предпочтет умолчать. Знала ли она, что ей придется горько пожалеть об этом в будущем? Но слово она сдержит.
Когда Генрих произнес то что каждая девушка, и Камилла так же, мечтает услышать, невеста смутилась. Счастье переполняло ее сердце, но как высказать ему все это? Ей показалось что в огромном зале невыносимо душно, поднявшись, девушка подошла к окну. Во дворе была масса прислуги, и ее дорогая матушка строго вычитывала няню. Камилла поняла что это из-за нее, что с минуты на минуту сюда кто-то зайдет. Дабы продлить их одиночество, девушка отскочила от окна и вернулась к диванам. На этот раз она села на столько близко, что подол ее платья накрыл ботфорты Генриха. Она ощущала его теплое дыхание, казалось она слышит как стучит его сердце в этом полумраке. От всего происходящего у девушки закружилась голова.
- Я... - начала она, - Вы...Вы тоже мне... 
Камилла никак не могла подобрать подходящий слова, которые выразили бы все что она чувствовала. Наконец, собравшись с духом, она подняла на него глаза полные нежности.
- Венчание с Вами будет самым счастливым днем - девушка не выдержала его взгляда, и поддалась естественному желанию. Их губы соприкоснулись в поцелуе который был красноречивее любых клятв.

0

105

Девушка, конечно, не призналась так, как признался Генрих. Но он и не ожидал большего. Он нежно заглянул ей в глаза и тут... тут случилось невероятное.  Она закрыла глаза. Чему-то улыбнулась. И поцеловала его. Он ей ответил. Но не так как это было в саду, нет не так. Он целовал её сначала не смело, медленно, узнавая, запоминая, наслаждаясь. Окружающий мир терял очертания, отдаляясь все дальше и дальше. Мысли так те вообще растворились в каком-то мягком тумане, оставляя только чувства, усиленные стократ. Все происходящее почему-то до сих пор казалось сном, плодом больной фантазии, но ни как не реальностью, казалось что Камилла вот-вот исчезнет, как и этот замок, сад... аллея, а вместе со всем этим еще и тепло из груди. И в нереальность происходящего даже хотелось верить больше, потому что тогда не нужно было думать как поступать дальше, что делать, а чего наоборот не желательно. Он совершенно не понимал как себя вести, быть самим собой, хотя она его такого чуть не возненавидила или продолжать играть роль этакого жесткого и не по годам мрачного графа, искренне надеясь на то, что она не выгонет его такого из дома. Не понимал он что ему надо и чего он все-таки хочет, потому как тогда в лесу он ее не узнал, пытался соблазнить и далее по списку. Она пришла в его новую жизнь так неожиданно, расставляя все по полочкам, собирая рассыпавшиеся в прах чувства и эмоции, что он даже несколько растерялся, просто повинуясь ей и её желаниям. Для нее все его действия были в новинку, она совершенно не знала что делать и как реагировать. А он знал только то, что ни в коем случае не хочет останавливаться, а продолжать то, что между ними началось. Он до конца не мог отделаться от чувства нереальности происходящего. Любые разумные мысли остались где-то там, за гранью невозможного. Последние, хоть немного связанные слова, которые пронеслись в голове, были о том, что он все-таки сдался. И сделал это не сейчас, а гораздо раньше, когда начал реагировать на все эти невинные шалости, неизбежно подводящие ближе к краю. Тогда, когда впервые увидел большие, ласковые глаза...
Сейчас они вместе. Наедине. С фейерверком эмоций, подхваченных водоворотом чувств и поцелуев. Когда пути назад уже нет. Есть только здесь и сейчас, а остальное, не то чтобы подождет, просто не важно...

- Камилла, - страстным шепотом проговорил он, останавливая их поцелуй. Он как-то не уловил момент, когда они перестали сидеть на диване, а уже в полный рост стояли друг напротив друга. Он нежно её обнимал за плечи, прижимая к себе. А она устроилась у него в объятиях, посматривая Генриху в глаза. - Это ведь прекрасно, не так ли? - Он чмокнул её в макушку и ещё крепче прижал к себе. Она ответила ему на признание... да, возможно не так как полагается, но зато так, как точно очень хочется... И он был ей безумно благодарен.

0

106

Камилла плохо понимала происходящее, поддавшись порыву, она попала в водоворот чувств. Сделав безумный шаг, девочка испугалась, но оторваться от его губ была уже не в силах.  Все происходящее было похоже на сказку, окружающие ее ранее люди и предметы теряли свое очертание, уплывая в даль. Обида, раздражение, подозрительность которые она испытывала к мифическому графу не далее как вчера утром, сменилось душевным трепетом и полным доверием. В лесу, незнакомец обещал, что граф де Буа-Траси не обидит маленькой маркизы, и теперь Генрих подтверждал слово данное невесте. Камилла неосознанно обвила шею наклонившегося над ней жениха, отдаваясь его ласке. Не смотря на бережные объятья графа, девушке казалось что она тает как снежинка под лучами весеннего солнца. Он, будто чувствуя усиливающееся головокружение, отстранился, наконец-то позволяя девушке вздохнуть. Ее разум не желал возвращаться в стены библиотеки, и свое имя она услышала откуда-то из далека.
- Камилла, - прошептал Генрих вновь поднимая волнение в сердце. Только сейчас девушка осознала что они стоят посреди зала, далеко от того где началось ее безумное путешествие. Теперь она чувствовала крепкие объятья жениха, видела его глаза полные нежности.
- Это ведь прекрасно, не так ли? – вновь раздался его голос. Камилла лишь сильнее прижалась к нему, положив голову на грудь, прислушалась к биению его сердца. Его последний поцелуй заставил ее счастливо улыбнуться. Значит это не сон... Первый раз в жизни она побоялась благодарить Небо, побоялась что небеса разверзнутся и, как говорила ее кормилица, «гром убьет грешника». Хотя рядом с ним она не боялась и этого.

- Наверное  моя мама так счастлива с отцом как я сейчас
– выдала она одну из тех полудетских истин которые свойственны мудрецам ее возраста. Камилла подняла глаза на Генриха, все еще покоясь на его груди.

0

107

Генрих нежно прижимал к себе великолепное создание, чудеснейшую девушку, юное дитя. Он полностью отдавал себе отчет в своих действиях. И он уже не желал её так же страстно, как при первой встречи. Он просто был счастлив тому, что может вот так стоять и обнимать ту, ради которой приехал, не опасаясь последствий. Не то, чтобы ему не влетело за это, а просто потому что их никто не могу видеть. Он улыбнулся и ответил в полголоса ей на ушко:
- Мы будем счастливы ещё больше... - Его губы коснулись мочки её ушка, а потом он обхватил её талию руками и, чуть приподняв, закружил вокруг себя.
Вдруг за дверью библиотеки раздались глухие шаги. Он опустил Камиллу на пол. Первым порывом было обнять её, защитить собой, закрыть от посторонних. Но вспомнив, где находиться, отпрянул, отойдя шагов на семь. Он нежно улыбнулся до того, как лицо приобретет вежливо-серьезное выражение лица. он степенным шагом шел к ближайшему стеллажу.
- ...так, как вы, маркиза, считаете. Ромео был прав или не прав, не рассказав о... - Тут дверь отворилась. На пороге стоял няня Камиллы. Генрих умолк.
- Доброго времени. Маркиза как раз собиралась позвать вас, но мы так увлеклись обсуждением литературы, что неловко потеряли счет времени. - Его голос звучал ровно и спокойно, отдавало немного надменностью. Благо, граф давно научился менять свои эмоции и чувства вместе с масками лица. Зайдя няня на пару минут раньше, от неё не укрылся бы румянец на щеках Генриха, чуть распухшие от долгого, страстного поцелуя, слегка сбившееся дыхание. Но, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Сейчас же, перед няней стоял весь такой из себя граф-который-всегда-выглядит-на-сто-и-никогда-не-соблазняет-своих-невест...

0

108

Звонкий смех девушки, теперь уже и физически, потерявшей почву под ногами, был прерван звуком чьих-то шагов в коридоре. Сердце Камиллы сжалось от ужаса, она узнала походку няни и перед глазам мелькнул надвигающийся скандал когда эта благочестивая женщина увидит ее в объятьях, пусть и жениха но, мужчины. Благо, Генрих молниеносно отреагировал и опустил девушку, буквально отскочив от нее на почтительное расстояние. Это дало маркизе несколько мгновений что бы привести свои мысли в надлежащий порядок. На смену румянцу пришла бледность, усиленная испугом, но глаза продолжали блестеть  и на губах застыла одна из тех полу улыбок которую счастливой женщине очень тяжело скрыть... а она была еще ребенком не закаленным лицемерием опыта.
- ...так, как вы, маркиза, считаете. Граф начал, а вернее продолжал, светскую беседу направляясь к заинтересовавшему его стеллажу. Камилла повернулась спиной к двери, собираясь что-то ответить жениху. Собственно, ей не надо было осмысливать правильный ответ или обосновывать свое мнение, так что первое пришедшее на ум и немного подходящее по смыслу было вполне достаточно. К тому же, она не могла знать о каком Ромео говорил граф. Безусловно, отец получал в корреспонденции новые издания потрясавшие литературное общество в тот период, но далеко не все доходили до рук маркизы. Ее время было очень строго организованно, занятия латынью и греческим поглощали большую часть дня, не говоря уже об итальянском который стал чуть ли ни языком Двора. А к ним прилагались еще и занятия более приятные, такие как изящные искусства. Герцог де Роган был несколько странен, считая что образование должно занимать время ни только низших сословий, но и знати. Более того, заставлял дочь изучать ни только языки и искусство, но и более точные науки. С одной стороны это давало ему возможность удивить и развлечь многочисленных гостей способностями девочки, с другой – занимало мысли дочери и оберегало, как он надеялся, от мечтательности свойственной французским католичкам. Однако не всем надеждам герцога суждено было сбыться, дочь родилась с бушующей энергией, что заставляло ее репетиторов часто жаловаться на рассеянность и смешливость Камиллы. Девочка получала всю недостающую информацию от Нинель, которая, зачастую, без ведома родителей приносила книги считавшиеся несоответствующими морали гугинотов, помогала своей госпоже улизнуть из дома под видом недомогания. За годы две девочки сдружились больше чем предполагалось в отношениях госпожи и прислуги.
Скрип двери заставил обоих замолчать. Камилла сделала последнее усилие над собой что бы успокоить взволнованное дыхание, и повернулась к вошедшей няне.
- Мадам, граф был столь любезен что хотел показать мне новую книгу о которую читает Двор. – Маркиза говорила более или менее спокойно, стараясь не смотреть в глаза няне. Та испытующе смотрела на обоих заговорщиков, но сумрак залы скрыл остатки возбуждения на лице одной, когда же выражение другого было более чем прохладно. Девушка мельком взглянула на графа, поражаясь его самообладанию.
- Камилла, - приступила к своим святым обязанностям женщина направляясь к ней. Странно, она считала позволительным вычитывать маркизу даже при посторонних. – Герцогиня очень обеспокоена вашим исчезновением. Вы же знаете что не стоит играть в прятки с господами гостями, для Ваших игр есть...
- Он не гость!   – неожиданно вырвалось у девушки, - Граф – наш жених! Или папенька Вам забыл сообщить то что знают даже сельчане?    
Этот возглас был столь красноречив, что бедная няня оторопела от удивления.
- И я вправе, - постаралась смягчить ситуацию, - показать графу нашу библиотеку, которая может сравниться только что с королевской.  
Камилла гордо подняла головку, пытаясь придать своему поступку оттенок естественной гордости за благосостояние семьи. Няня же, видимо сочла лучшим не продолжать разбирательство при графе, но ее сжатые губы, принимавшие форму двух ниточек каждый раз как Камилле грозили неприятности, не предвещали девочке ничего хорошего.
- Ну не выпорют же меня, в самом деле! – в душе девушки страх смешался с негодованием, - Я слишком взрослая для этого! К тому же, уже невеста! Нееет, этому не бывать!
- Допустим. Но впредь, Камилла, не забывайте что Вам не следует оставаться наедине с графом. -Женщина сдержанно кивнула, ответив лишь коротким назиданием, а девушке пришлось прикусить щеку что бы не рассмеяться в ответ. – И не заставляйте впредь Вас разыскивать.
- А Вас, граф, просят к чаю. – Переведя все тот же испытующий взгляд на графа, пожилая женщина изящно повела рукой в сторону дверей.
- Хорошо, - совершенно распоясавшись перебила маленькая маркиза, - но прежде граф покажет мне ту книгу которую намеревался взять до Вашего прихода.  
Женщина удивлялась все больше изменениям в ребенке. Не то что бы у Камиллы был очень покладистый характер, но еще утром она цеплялась за руку няни боясь встречи с гостем. А вчера, и подавно, закатила грандиозную истерику и убежала. Такие кардинальные изменения не могли не броситься в глаза даже слепому. Дама развела руками и вышла, оставив, однако, двери широко распахнутыми, с лакеями по обе стороны.

+1

109

Граф с еле скрываемым интересом наблюдал смену эмоций и выражений на лице своей невесты. Вначале Камилла прятала глаза в пол, потом уже с вызовом твердила няни о своих "желаниях". "Ребенок.... прелестный ребенок... Да к тому же и мой..." - Генрих улыбнулся своим мыслям.
- Граф – наш жених! Или папенька Вам забыл сообщить то что знают даже сельчане?
Парень поймал взгляд девушки и одобрительно кивнул, подарив ту улыбку, которая обыкновенно предназначается только одной девушке и на всю жизнь.
"Наедине с графом" - мысленно повторил Генрих и так же мысленно улыбнулся. Он хотел поскорее выполнить этот запрет. Но пока няня в библиотеке, этому не бывать.
- Хорошо, - продолжала маленькая маркиза, - но прежде граф покажет мне ту книгу которую намеревался взять до Вашего прихода.
- Благодарю, мы с маркизой скоро спустимся. - Он очаровательно улыбнулся, а потом на пол тона ниже продолжил. - А пока, прошу, оставьте нас одних. Про эту книгу я расскажу только маркизе. - Он галантно улыбнулся своей невесте.
Женщина развела руками и вышла. Генрих шепотом, чтоб не услышали лакеи, как бы продолжая светскую беседу спросил:
- Если я сейчас подойду и закрою двери... Наверное, меня не так поймут. - Он ухмыльнулся. - Вам действительно хочется послушать рассказ о Ромео?

0

110

Камилла хихикнула вслед почтенной женщины и повернулась к графу.
- - Если я сейчас подойду и закрою двери... Наверное, меня не так поймут.
- Не стоит, если ни хотите переполошить весь дом, - маркиза пожала плечами.
- Мне хотелось что бы она ушла,- стараясь говорить как можно тише, - но если мы в скорости не последуем, то она неприменно вернется, и тогда уже это будет на много сложнее. Она может быть невыносимой, когда захочет... почти такой же как и я.
Девушка подняла на Генриха глаза, в которых резвились бесята.
- Надеюсь, Вы не считаете меня вздорной и своенравной?- она наигранно вздохнула, строя из себя такую паиньку - матушка говорит что это ужасный порок для женщины.
Последнее чего Камилле хотелось, это покинуть их тихое убежище где она испытала счастье не сравнимое ни с чем что было прежде. Водоворот событий и ощущений за последние два дня совершенно вскружил ей голову, и девушка не видела (и не хотела видеть) ничего кроме этих карих глаз. Но возврат их мечты в реальность был неминуем.

0

111

- Не волнуйтесь, Камилла. Теперь у Вас есть я, и никто не сможет Вас обидеть или быть с вами... невыносимой. - Тонкий намек, на только что ушедшие обстоятельства. Генрих галантно подал девушку руку. - Позволите?
Когда маркиза вложила свою ладонь в его, юный граф благодарно улыбнулся и еле сдержал свой порыв по-детски подмигнуть. Но вовремя вспомнил, что он не с кем-нибудь, а со своей невестой, в которую влюблен по самую макушку.
- Вздорной? Тысяча чертей! Разумеется, нет! - Он был искренне возмущен. - В следующий раз напомните матушке, что не все женщины одинаковые, тем более дочери редко идут по стопам любимых матерей. - Последнюю фразу он сказал заговорщеским шепотом, и все же в конце не удержался от хитрого подмигивания.
- Пойдемте, а то наш чай нас сегодня так и не дождется. А сюда мы обязательно ещё вернемся...

P.S. Думаю, прото как мы пили чай рассказывать не стоит. Можно пропусить. А описать нашу какую-нибудь встречу в замке или саду или лесу до свадьбы и без свидетелей, где мы могли бы снова поговорить и молча поговорить =** В общем выбирай и пиши, а я подстроюсь, люблю!

0

112

День прошел без особых изменений. После обеда, герцог пожелал обсудить с графом некоторые дела, и они удалились в кабинет отца. Камиллу ждали уроки ненавистной латыни и греческого, на все ее попытки протестовать, ей напомнили что они еще разобрали не всю Иллиаду. На ужин, чета Роган вместе с графом Буа-Траси были приглашены к соседям, а для Камиллы общество учителей сменилось обществом няни. Стоит ли говорить, что эта ночь была самой волшебной и в тоже время самой беспокойной в ее юной жизни. Проснувшись после нескольких часов забытия, Камилла лежала и прислушивалась к бою часов, 11, 12, вот уже пробило час, она слышала как к парадной подъехала карета, видела как за окном мелькнули факелы... блики на высоком потолке комнаты вырисовывались в фигуры и танцевали. Девочка сама не заметила как заснула.
Утром, маленькая маркиза проснулась от выкриков и ржания коней во дворе. Выскользнув из под одеяла, в одной сорочке подбежала к окну, то что она там увидела поразило ее и обидело. Несколько окрестных дворян во главе с ее отцом и Генрихом были готовы выезжать на охоту. А Генрих! Ее Генрих! Который приехал сюда не для охоты и обедов, а для того что бы быть с ней, онвидимо совершенно забыл о ее существовании и громко смеялся обсуждая что-то с бароном Ле Клерк. Этого было более чем достаточно что бы испортить ей настроение на оставшиеся утро.
Несколько дней прошли довольно однообразно, одинокие прогулки, потерявшие всякую новизну уроки, и только короткие встречи с графом во время обедов несколько скрашивали досуг. Все остальное время, жених был слишком занят что бы обращать внимание на присутствие Камиллы в доме. Обида сменялась растерянностью, пока в один дождливый день, маркиза ни спустилась к завтраку и не обнаружила столового прибора на против своего места, где каждый день сидел Генрих. На все ее расспросы, она получила самый неудовлетворительный ответ, мол, граф уехал на несколько дней по неотложным делам. Вот теперь она поняла на сколько привязалась к Генриху, и как ей буден нехватать даже тех кратких встреч, случайных слов, неосторожных взглядов.

0

113

После обеда Генрих обсуждал с герцогом планы на будущее. Собираетеся ли юный граф сразу после свадьбы увезти супругу куда-нибудь, и если да, то куда. Так как Генрих ещё не успел обсудить с невестой, чем они займутся после свадьбы, как долго она хочет ещё пробыть десь и прочее, то юноша ограничился уклончивыми ответами, что сразу забирать у родителей маркизу желания не имеет, а в Париж обязательно увезет, если того пожелает будущая супруга.
После ужина у соседей граф ушел в свою опочевальну. Кто бы представлял, что ему страстно хотелось наплевать на любые правила приличия и прокрасться в покои Камиллы, ли затем чтобы... посмотреть как она спит! Никакой непотребной мысли не было у Генриха, просто хотелось знать, что с Камиллой все в порядке... но он остался у себя и не смог сомкнуть глаз до утра. Все мысли были о невесте.
Утром, как не хотелось отговориться от охоты, но это было невозможно. Обидеть герцога юному графу хотелось меньше всего. Он смеялся над какими-то шутками герцога и барона де Клерк, хотя не слышал ровно ни одного слова. Его мысли были заняты тем, что он упускает столько времени, которое можно было посвятить невесте. Бросив украткой глаза на окна покоев маркизы, Генрих вздохнул и поскакал за герцогом.
Последующая неделя прошла скучно и однообразно, вечные беседы с герцогом, прогулки по городу в одиночестве, знакомство с новыми людьми и лишь короткие встречи с Камиллой во время приемов пищи добовляли хоть какие-то краски в серые часы длинной недели. неужели он не мог на прогулки по городу звать невесту? Или проводить с ней время в библиотеке? Нет. Не мог. На днях у него состоялся неприятный разговор с герцогом де Роган. Он был не доволен тм, что граф проявляет слишком явные намеки неких действий до свадьбы, что было по его мнению недопустимо. Он высказал желание сократить до минимума любые встречи юного графа и его дочери. Генриху ничего не оставалось, тобы согласиться. Как же юноше хотелось хоть как-то кинуть весточку невесте, что он её любит и скоро они смогут постоянно быть вместе.
Прошло ещё пару дней и Генрих уехал в Париж. Нужно было самолично удостовериться в сохранности дома, а так же дать распоряжения по поводу кое-каких деталей к приезду будущей жены. Перед отъездом он оставил записку Камилле, отдав её какой-то служанке с просьбой передать маркизе лично в руки.

"Камилла, я вас люблю. Прошу простить мне мой отъзд. Но обещаю скоро вернуться и скрасить Ваш досуг.
Не скучайте.
Ваш Генрих".

+1

114

Полторы недели прошли как в тумане. Внешне ничего не напоминало о новом статусе, ничего, кроме ежедневных примерок нового туалета, уколов булавками и коротенькой записке от графа. Несколько дней после его отъезда, как на зло лил дождь, лишая единственной возможности немного развеяться прогулкой в парке. Нинель тоже не помогала, трещала как сорока, передавая все что узнала о Париже и Парижанах от жителей деревни так, что иногда вески маркизы начинали печь и приходилось выгонять несносную служанку. Отвлечься помогали лишь беседы с пастором и собрания, которые ее дорогая матушка стала устраивать почти каждый день, но темы псалмов становились все воинственнее с каждым последующим днем. Иногда, Камилле казалось что мать боится как бы блеск католического Двора и настояния мужа ни сломали юную гугенотку, но сама девушка, в отличии от родителей и пастора, не представляла как это могло случиться, ведь граф обещал не настаивать на посещении Месс, а больше никто не смел ее неволить.
Благо, несносный дождь скоро закончился, и вновь наступила благоприятная погода для прогулок. Здесь она могла отдыхать и отвлечься от всего происходящего, придаваясь радужным мечтам. С каждым днем, эти мечты все больше вытесняли воспоминания. Девушка могла часами проводить в парке с блокнотам в руках, и даже присутствие няни и служанок не могли помешать полету мысли, пока рука послушно выводила силуэты цветов и птиц. Время тянулось медленно и казалось безконечным, пока в один прекрасный вечер, во дворе раздался звон копыт. От неожиданности, Камилла выронила иголку и чуть ни опрокинула вышивку, спеша к окну в надежде увидеть знакомый силуэт. Ее сердце не обмануло, с коня спрыгнул Генрих, и только строгий окрик воспитательницы не позволил девочке броситься на встречу. Она прильнула к холодному окну, шепча как завороженная, что бы граф поднял глаза.

Отредактировано Камилла де Буа-Траси (2012-03-04 12:16:50)

+2

115

Дни в Париже летели незаметно. Оказывается, юноша до безумия соскучился по шумным городам, которые рано просыпаются и поздно ложатся. Но единственное различие от предыдущих посещений городов было в новом статусе Генриха. "Жених... И не отвертишься ведь, даже если столица не в курсе, то это не надолго", - ухмылялся про себя граф. Он пока ещё не свыкся с мыслью, что его разгульной жизни подошел конец, поэтому во всю наслаждался последними днями свободы. Ведь раньше он был уверен, что раз брак не по любви можно будет продолжить привычный образ жизни. Но угораздило его влюбиться в свою невесту и перечеркнуть себее все планы. Собственно, поэтому вместо того, чтобы искать себе очередную девушку на ночь, он после посещения дома решил найти приключения на свое филейное место. Генрих отправился в трактир в самом центре Парижа, где окультуриваются обыкновенно такие же как он: с деньгами и кучей свободного времени. Разумеется, начиналось все мирно - за короля и королеву, за кардинала и Францию, за мушкетеров и гвардейцев. Но когда тосты начали говорить за любовь, юного графа понесло. Он в сердцах рассказал о конце своей холостятской жизни. И , конечно, нашлись те, кто его поддержал и уже начал расписывать прелести хождения "налево", и те, кто его не поддержал и советовал просто смириться. Минус был в том, что ни первые, ни вторые не были правы. Он счастлив расстаться с прежним образом жизни ради Камиллы. Ну а после таких слов были аплодисменты, а кто то ляпнул: "Смотри, как бы она тебе рога не поставила". И что здесь началось! Летели кубки, звенели шпаги, опрокидывались столы...
Генрих оттуда ушел с расеченой губой, порванном дорожном камзоле и продырявленном предплечье, откуда, не останавливаясь, капала кровь. Юный граф оторвал рукав и им же перевязал рану. На душе пели птицы, настроение было замечательным... а походка выглядила как танец сумасшедшего, потому что от количества выпитого и адреналина после потасовки идти ровно было не возможно. Именно в таком виде он и налетел на прекрасную юную леди, которая завизжала от испуга, чем повысила головную боль Генриха. Она постаралась оттолкнуть проходимца, но увидела кровь на руке, разбитую губу и сжалилась. Девушка предложила свою помощь, юноша не стал отказывать. К тому же они стояли всего в одном дворе от его дома.
В доме девушка размотала рукав с предплечья и промыла рану. Между молодыми людьми тянулся вялый разговор, т.к. у графа заплетался язык, а юная особа не горела интузиазмом что то рассказывать. Когда же девушка закончила с обработкой раны и перевязала ее белой тканью, она решила осмотреть юношу на предмет других повреждений. Но при первой же попытке с полусонного даровния снять рубашку, девушка услышала "не смей, я женат". После чего Генрих уже сладко спал. Юная леди усмехнулась, пожала плечами и исчезла за дверью. Проснувшись утром, Генрих о ней так и не вспомнил.
Остальные дни ничем примечательным не ознаменовались. Первые дни шел поиск прислуги, затем были розданы определенные приказания и распоряжения по поводу приведения дома в божеский вид. Генрих еще успел побывать при дворе и узнать последние слухи.
И после он отправился в обратный путь. Рана в плече еще давала о себе знать, поэтому он не мог долго передвигаться в седле, а значит провел в пути несколько дольше. Но как бы то ни было он все же доехал. Издалека виднелся знакомый дом... Чем ближе он становился к невесте, тем сильнее ощущал то, как же он по Камилле соскучился.
Во дворе его уже ждал мальчишка конюх, который подхватил коня за уздцы. Генрих легко спрыгнул с седла и по непонятным причинам поднял глаза наверх к тому окну, в котором сразу увидел свою невесту. Генрих улыбнулся и подмигнул, а только потом отправился в дом..

+1


Вы здесь » Интриги КД » ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ » Их было трое: он, она и природа [весна 1618]