Интриги КД

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги КД » ИКД #1 » "Перемирие или мир?". [8 сентября]


"Перемирие или мир?". [8 сентября]

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

Участники
Анна Австрийская, Камилла, Ришелье
Место
Лувр,
Дата и время
8 сентября 1625 года
События
Король все больше времени проводит с принцессой Мари Анной. Более того, королева-мать, рассчитывая вернуть себе былое влияние намекнула королю о возможности развода. Ведь царствующая королева так и не подарила Франции наследника. Так что его величество имеет полное право обратиться к папе Римскому с просьбой о разводе.
Узнав эту новость, Анна Австрийская впадает в отчаяние. Кто поможет ей сохранить брак? Ведь для разведенной королевы есть только один путь - монастырь. Не в восторге от перспективы королевского развода и кардинал - новая кандидатка на роль королевы слишком быстро спелась с Шевреттрой и двором королевы-матери. Ришелье приходит в Лувр и, застав Анну в саду просит уделить ему несколько минут для беседы тет-а-тет. Согласится ли ее величество принять помощь из рук кардинала? И если да, то как долго продлится их перемирие?

0

2

Всю дорогу из особняка на улице Добрых Детей в Лувр, Камилла не могла придти в себя от произошедшего. Мало того что королеве, ее любимой королеве грозило позорное изгнание, так и ее жизнь висела на волоске. Признавшись кардиналу, она навсегда перечеркнула собственную свободу, на жизнь вдали от деспота.
А Генрих, муж, в которого она была влюблена в течении всех этих лет вместе, как обмануть его, особенно если верить Мсье Шико, порядком приблизившему дату рождения. Да и сможет ли? Явись он сейчас, надменная Роган упала бы у его ног, но, Слава Богу, у нее еще есть время что бы успокоиться и собраться с мыслями. А сейчас, сегодня, нужно сделать все что бы королева поверила в благие намерения первого министра. За этими мыслями, графиня не заметила как носильщики остановились прямо у парадной летницы Лувра и дверца портшеза распахнулась.
Молодая женщина схватила ларчик с драгоценным кружевом, всю дорогу лежавшем у нее на коленях, и буквально взлетела по лестницам в покои королевы. Сегодня она должна была присутствовать на утреннем одевании, а нет ничего безобразнее опаздывающих слуг. Глубоко в душе, она надеялась что еще успеет шепнуть Ее Величеству пару слов наедине.

0

3

Анна Австрийская пребывала с утра в самом дурном настроении, однако стараясь скрыть отчаяние на маской гордости дочери Габсбургов.

Людовик, глупый мямля Людовик, ненавидящий ее только за то, что она сильнее его, оказывается, смотрит в сторону. Обычно истории об амурных похождениях короля Анну Австрийскую только развлекали, а порой заставляли ощтить к постылому супругу что-то вроде жалости - Людовик не может не знать о том, что все его любовницы соглашались принять его милости только из страха перед наказанием. Что может быть унизительнее для короля, для мужчины? Бедный Луи...

Но сейчас все было иначе. Родная сестра, святоша Мари, тихоня Мари. Мари, которая не имела представления о королевском долге, которая пользовалась большими вольностями, нежели инфант Филипп и она сама. Мари...

Повторяя про себя имя сестры, Анна Австрийская до крови закусила губу. Тихоня Мари, приехавшая навестить сестру, на самом деле ставила себе иные цели. И добилась их! Людовик ухаживает за ней открыто, фрейлины смотрят на нее с жалостью, а по коридорам Лувра шепчутся о разводе... Да, шепчутся, конечно! А еще эта мегера, этот дьявол в юбке Мария Медичи, готовая на все, чтобы избавиться от нелюбимой невестки.

- Я осталась одна, одна, - прошептала Анна и попыталась все-таки закончить письмо к своему царственному брату Филиппу, в котором требовала немедленно вернуть младшую сестру домой и найти ей мужа, - Бесполезно! - снова прошептала она и отбросила перо. Ведь Филипп может быть в курсе этой авантюры сестрицы, если не вдохновителем. И потом, одна принцесса за другую, достойный размен... Нет, Испания тоже оставит ее в беде.

Королева повернулась к зеркалу и открыла шкатулку с драгоценностями, пытаясь выбрать те, которые она наденет на малый прием. Надо показать сестрице и придворным, кто здесь королева.

К платью темно-зеленого бархата будет хорошо колье из желтых топазов... И изумруды...
Анна Австрийская нервно отбросила драгоценности, думая о том, что в монастыре они ей все равно ен понадобятся. Еще раз взглянув на себя в зеркало, она отшатнулась: ей показалось, что она уже видит себя в белом монастырском покрывале.

Шорох за спиной заставил ее взрогнуть - как и все короли, Анна Австрийская больше всего боялась убийц.
- Камилла, дорогая графиня, - с облегчением выдохнула она, впрочем, нахмурившись, - Вы вошли без доклада и, кажется, бежали всю дорогу? - королева с тревогой, однако слегка властно вглядывалась в лицо дамы.

0

4

- Простите, Ваше Величество, - фрейлина склонилась в реверансе, - я действительно спешила. Надеюсь, Вы будите удовлетворены.
Камилла подошла к столику, и поставила ларец рядом с украшениями королевы, открыв его.
- Ваш заказ выполнен, и, надеюсь, ВСЕ пожелания выполнены как Вы того и хотели. Немного печалит что вся Европа не сможет лицезреть Вашу красоту на этом балу.
Молодая женщина говорила с некоторой иронией на лице. Сейчас она могла сказать все открытым текстом, будучи уверена что кардиналу и так уже все, или почти все, известно. К тому же, после последней беседы, приведшей к таким печальным последствиям, она почти поверила в благие намерения первого министра. Что им движет? Видимо страх. Страх потерять полную власть над королем, рядом с безвластной и нелюбимой королевой. Самое трудное сейчас, было скрыть от королевы светящиеся счастьем глаза, выдававшие более приятное времяпрепровождение чем беготня по ночному Парижу в поисках опальной кузины.
- Но у меня нет уверенности в том что Ваши приказы будут исполняться и дальше... - Камилла подошла почти в плотную к королеве, против всех правил этикета. -  Для Вашего Величества не тайна, что есть люди при Дворе короля, Вашего супруга, которые были бы рады такому... необдуманному шагу. Его Величество сейчас особо чувствителен к красоте юных дам и его ревность только усилится. 
На лице гордой испанки появилась смесь страха и гнева. За кого боялось это горячее сердце, и кто вызвал в нем негодование,  было понятно без слов. Королева не льстила себе надеждами что скучный и меланхоличный муж не проникнется любовью к охоте, и пончикам с вареньем, молодой принцессы, так же, как и тем, что англичанин не сочтет отказ за кокетливое жеманство предвещающее сдачу бастионов.
- Ведь Вы не заставите Ее Высочество скучать без общества любимой сестры?

0

5

- Не заставлю, - прошептала королева, прикрыв глаза. От нее не ускользнула ирония госпожи де Буа-Траси. Итак, даже лучшая подруга - если у королей бывают друзья - уже не дает себе труда делать вид, что она - королева и государыня одной из самых могущественных держав Европы.

Анна Австрийская открыла ларец и нехотя начала рассматривать кружевные ленты. Посеребренное кружево действительно заслуживало всяческих похвал, однако от его блеска королева только больше расстроилась. Кто знает, как быстро все это останется в прошлом? Та же королева-мать могла бы сейчас сказать ей по этому поводу немало колких слов о ненадежности венца на головах мира сего и том, как меняют дворцы на заточение. Королева-мать. Мария Медичи. Анна мысленно вернулась к своим врагам, чувствуя, что у нее из-под ног уходит почва. У королевы Марии все же были сторонники при дворе, как у матери дофина, жены любимого короля Генриха. У нее же - льстецы и прихвостни, готоые по первому зову переметнуться к той, кому достанется ее законное место.

- Так что же, графиня, Вы примкнете к тем, что считает, что мои пожелания и приказы выполнять не следует? - Анна Австрийская говорила спокойно, - Если так, Вы можете идти. Одним моим капризом больше или меньше, это уже ничего не изменит. Нужен только предлог... - Анна Австрийская сжала в руке кружевную ленту, слегка надорвав ее, пытаясь справиться с бессильной яростью, страхом и подступающими слезами.

0

6

- Вы не справедливы, Ваше Величество! - Камилла не смогла сдержаться. Иногда упрямость этой венценосной красавицы могла вывести из равновесия даже святого, а святой графиня точно не была. Да и гугинотский налет давно был отполирован католическим блеском французского Двора.
- Ваше Величество предпочли бы слышать от меня лесть, ласкающую слух и подтачивающую Ваш трон? Вы приблизили меня не за льстивые речи, и я не могу предать мою королеву, особенно сейчас. - В голосе графини прозвучала тень обиды, ее больно ранили слова Анны, ее недоверие не смотря на годы верной и преданной службы.
- Вы совершенно правы, нужен предлог. И этим предлогом, может послужить бал. Не уверена что лица, участвующие в маскараде, достаточно хорошо осведомлены об опасности, грозящей Вам. Я готова разделить с королевой любой венец, но ради нее самой, и ради моей родины, мне бы не хотелось повторения судьбы Екатерины Арагонской. - Голос Камиллы с каждым словом становился все тише и мелодичнее, похожим на то, как няня убаюкивает ребенка. Наконец, он перешел в едва слышный, грудной, - Но есть человек сильнее меня, которому еще более невыгодно новое увлечение государя, и который, возможно, сможет сделать больше для Вас... - графиня замолчала на несколько мгновений, испытующе смотря прямо в глаза Анне, из которых в любую секунду готовы были брызнуть слезы.
С ней самой недавно случилась истерика, и по тому же поводу. Но у фрейлины было время, были часы все обдумать, у ее госпожи этого времени оставалось все меньше с каждым движением стрелки, а меч, занесенный над ее короной - все тяжелее. Она видела как мечется ее душа, подобно затравленному на охоте зверю, но шагнуть на узенький мостик к спасению могла только королева. Ее же удел был следовать вслед за госпожой в опалу, или помочь ей остаться на законном, Богом избранном месте.

0

7

Анна Австрийская сначала слушала графиню чуть отсраненно, кусая губы, чтобы сохранять хладнокровие и достоинство, но вдруг резко обернулась к ней.

- Я готова разделить с королевой любой венец, но ради нее самой, и ради моей родины, мне бы не хотелось повторения судьбы Екатерины Арагонской.

Как всегда, у Анны Австрийской между сменой настроений не проходило и минуты. Она не одна! У нее есть верный друг, готвый рзаделить с ней и невзгоды, и счастье! О, Луи, как все-таки ты жалок и презрен! Найдется ли у тебя хоть одна живая душа - даже твоя мать - готовая на самопожертвование во имя твоей жизни и чести? Или ты думаешь, что сестрица Мари Анна такова? - Анна Австрийская закусила губу, теперь - чтобы скрыть улыбку сиюминутного торжества и порывисто сжала руку мадам де Буа-Траси.

- Дорогая графиня... Нет, дорогая Камилла, дорогой мой друг. Не оставивший  меня друг. Я никогда не забуду тебе эту жертву, что бы со мной ни стало, - Анна Австрийская выпрямилась, как будто бы поддержка графини вернула ей душевный покой и величие, - Графиня, я дарую Вам то же право, что и Вашей кузине называть меня по имени, - сказала она уже тоном королевы, а не встревоженной женщины.

Встретившись глазами со своим отражением в зеркале, Анна Австрийская поправила пышно взбитые локоны и на какое-то время замолчала, играя перстнем с крупным изумрудом на пальце, на деле же обдумывая другие слова графини о человеке, который сильнее ее и которому тоже невыгодно новое увлечение короля Франции. Камилла как будто бы пыталась прервать паузу, но королева сделала ей знак молчать и дать ей обдумать предложение.

Итак... Кто же этот человек, на которого намекает мадам де Буа-Траси? Де Тревиль? Казалось бы, самый очевидный вариант. Но гасконец щепетилен и едва ли посмеет коснуться частной жизни своего государя. К тому же, от смены королевы Тревиль - увы - и не проигрывает, и не выигрывает.

Канцлер Сегье? Анна Австрийская фыркнула. Нет, нет, канцлер недостаточно влиятелен - он может распорядиться об эскорте в королевскую спальню для очередной фаворитки, но слишком слаб, чтобы сохранить королеве ее трон.

Наконец, была еще одна мысль, от которой Анна содрогнулась. Ришелье. Ришелье, ненавидящий ее и получающий ответ той же монетой. Ришелье, который не заинтересован в ее возвышении... Но насколько первому министру будет выгодно ее удаление? И влюбленный король, который бросит заниматься политикой и спрячется в алькове? Может быть, этот вариант Ришелье и выгоден... А может быть, он переоценивает братскую любовь Филиппа и боится войны на два фронта - с Испанией и Англией?

Анна Австрийская пыталась принять решение, разглядывая давно знакомую мебель. Когда она только поселилась в Лувре, ей рассказали - о, шутки ради, конечно - что в этих покоях могла бы обитать несчастная Габриэль дЭстре, любовница покойного короля Генриха, на которой тот собирался жениться. Однако против несчастной ополчились все советники короля, охотно прощавшие ему все любовные эскапады. Вскоре Габриэль отравили.

- Это Ришелье? - спокойно спросила королева, глядя в пространство, как будто призрак Габриэль дЭстре может явиться ей и дать ответ на мучающий ее вопрос.

0

8

- Дорогая графиня... Нет, дорогая Камилла, дорогой мой друг. Не оставивший  меня друг. Я никогда не забуду тебе эту жертву, что бы со мной ни стало
Казалось, бывалую, как она себя мнила, интригантку ничего не могло удивить, но сегодняшний день оказался шокирующим. На секунду Камилла остолбенела. Королева? Обратилась ко мне на "ты"? Не ослышалась ли я? На щеках молодой женщины вспыхнул румянец на столько сильный, что его не смог скрыть даже мастерски нанесенный слой белил. Она несколько раз моргнула, потом опять испытующе взглянула на королеву, только что крепко сжимавшую руку фрейлины.
Графиня, я дарую Вам то же право, что и Вашей кузине называть меня по имени
Да, действительно, мне не послышалось.
- Благодарю Вас, Ваше Величество, - все же не решаясь назвать Анну по имени. К этой мысли надо было привыкнуть, а сейчас...  сейчас важнее было другое, - это большая честь
Королева выслушала ее речь и повернулась к зеркалу. Анна явно раздумывала над тем что Камилла сказала. После мгновений, показавшихся графине вечностью, королева задала решающий вопрос.
- Ваше Величество, - Камилла склонилась в реверансе, все еще оставаясь за спиной королевы, - выслушайте меня. Я очень хорошо знаю как высоко Вы цените первого министра, - на ее губах мелькнула сарастическая ухмылка, - но на этот раз, он жаждет Вашей власти и готов сделать все что бы помочь Вам удержать ее. Вы - дочь Габсбургов, но Вы стали француженкой. Станет ли француженкой другая королева - крайне сомнительно. Король, Ваш супруг, потерял разум от чар Вашей сестры, но тем ценнее холодный и расчетливый ум первого министра.
Камилла поднялась и приблизилась к королеве.
- Ради доверия, ради той милости, которую Ваше Величество оказало мне обратившись на "ты", не откажите выслушать кардинала. Он был Вашим духовником, и, пусть не всегда показывает это, все еще печется о Вашей душе... и троне.

0

9

- Ваше Величество, я очень хорошо знаю как высоко Вы цените первого министра, - на ее губах мелькнула сарастическая ухмылка, - но на этот раз, он жаждет Вашей власти и готов сделать все что бы помочь Вам удержать ее. Вы - дочь Габсбургов, но Вы стали француженкой. Станет ли француженкой другая королева - крайне сомнительно. Король, Ваш супруг, потерял разум от чар Вашей сестры, но тем ценнее холодный и расчетливый ум первого министра.

Анна Австрийская кивнула графине, все еще завороженно глядя на колышущиеся занавеси и находясь во власти видения минувшей эпохи.
- Лувр - страшное место, графиня, страшное. Нельзя так просто сюда войти и так просто его оставить, - меланхолично произнесла она, - Не сочтите меня низменной, дорогая Камилла, - Анна едва заметно улыбнулась, - Но слова о француженке-королеве применительно к дочерям Габсбургов для первого министра покажутся не менее наивными, чем для меня. Я - королева Франции, сестра короля Испании, сестра моего супруга будет королевой Англии... У нас, королей, свой удел. Ришелье, - это слово давалось королеве труднее всего, - Возможно, понимает это. О, не как монарх, но как интриган! - Анна не удержалась от вспышки, - И править за спиной влюбленного короля, лишенного воли за пологом алькова будет ему только проще. Или он считает, что моя сестра, - вот оно, еще одно неприятное слово, - Сама жаждет править? - Мари Анна на троне. О, как смешно и нелепо. Девочка, которая может быть и видит короны на чужих головах, но для которой они остаются россыпью рубинов и сапфиров, ничего не смыслящая и не воспитанная для этого. Был, пожалуй, лишь один человек, сумевший приблизиться к королевскому величию - но и тот регулярно показывал, что остается простым смертным - Бэкингем.

Бэкингем похитил бы ее из любого монастыря, перевернул бы с ног на ноги все великие державы... Анна на секунду подумала о том, что было бы после. Бэкингем бы спас ее... А потом - добровольное и вечное изгнание? Падение в глазах всех корон Европы? Позор Габсбургов? Ради пожара в крови, ради того, что его имя кружит ей голову - в эти секунду королева не преуменьшала значимость герцога для себя. Несчастная королева? Или счастливая и навек опозоренная простая смертная?

Анна Австрийская вскинула голову.
- Итак, дорогая Камилла, я жду ответа на мой вопрос... Мари Анна может оказаться покладистей меня, а король отвлечется на любовные дела и даст Ришелье всю полноту власти. Почему же он хочет помочь мне? Почему бы не плетет очередну интригу, чтобы погубить меня безвозвратно в глазах мужа и всего света? И, кстати, кардинал сам обратился к Вам с этой просьбой? - вскозльзь оборонила она.

0

10

- По тому, Ваше Величество, что он верит в святость и нерушимость Божъего предназначения помазанникам на трон. Вы - королева, и должны остаться ею. Конечно, Вы, оставаясь испанкой, часто становились на противоположную от кардинала сторону.... Но, рассудите сами, разве у него не было шансов повлиять на короля, если бы он жаждал Вашего заточения? Разве он не остановил Вашего супруга в прошлый раз? - она надеялась что тонкий намек на предыдущую монаршию истерику, когда Людовик грозился заточить жену в монастырь, подействует убеждающие.
Гсподи! Ну не могу же я сказать, что ее верная фрейлина, осыпанная столькими милостями, носит под сердцем сына того, ого она считает главным врагом!
- Ваше Величество уверена в помощи Вашего венценосного брата? Но ведь принцесса, пленившая сердце Вашего супруга, так же его сестра, и он сможет легче править Францией через ее руки, крепко держащие все мысли и помышления короля.
- Да, Анна, - добавила она почти шепотом, - это он просил аудиенции. И если Вы соблаговолите выслушать его, то он будет ждать Вас в розовой беседке, той самой. Если Вы не придете - он склонит голову перед Провидением и будет вынужден читать за Вас Мессы, не смея вмешиваться в Ваш добровольный отказ от мирской суеты.
Камилла готова была кричать, схватить гордую испанку и силой отволочь в сад, как мсье де Люинь притаскивал короля в покои супруги. Но она лишь повторила реверанс, почти опустившись на колени. В это мгновение могла решиться ни только судьба королевы, Франции, но и ее личная, ее, Генриха, и маленького сердечка, еще не познавшего горести жизни

0

11

Анна Австрийская лишь вздохнула с полуулыбкой, которая могла служить равно предвестником гнева,  мягкого согласия, слез, ярости и чего угодно - ее значение мало кто понимал до того, как наступали последствия.
- Если бы я была настоящей королевой, - прошептала она, - Если бы я была настоящей королевой, то, мой друг, я могла бы вознаградить тебя по заслугам.

Королева понимала, что графиня де Буа-Траси едва ли могла дать ответ на ее вопрос. Скорее может принимать желание Ришелье встретиться за волю Провидения, за последнюю соломинку, за которую стоит схватиться ей. В конце концов, все те же вопросы она может задать нелюбимому министру. Ее заинтересовало другое. Почему Ришелье просил стать заступницей именно ее, госпожу де Буа-Траси? Почему? Попросить об аудиенции через подругу королевы, врага Ришелье? Не проще ли было бы найти иной способ? Анна нахмурилась.

Она чувствовала одновременно и страх, и ярость. Страх королевы, которая внезапно оказалась человеком, плывущим по течению, но и ярость того, что министр смеет назначать ей аудиенцию. Или он считает себя настолько сильнее? И надеется превратить королеву в послушную овечку из своего стада? Ждать ее, дочь Габсбургов, которой она останется даже в монастыре. Назначать ей, королеве Франции, аудиенцию - как будто бы это она обязана своим возвышением ласкам королевы матери! О, нет. Если Ришелье хочет поговорить, то пусть не забывает при этом, что он - еще на Папа Римский, и его устами не вещает Господь Бог.

- Кардинал Ришелье забыл, что пока я - королева Франции, это я даю аудиенции ему, а не он мне,
- вслух сказала она, пытаясь за твердостью голоса скрыть растерянность и страх, - Я соблаговолю принять его через полчаса, в саду, у оранжереи, что рядом с фонтаном Минервы.

0

12

Камилла поднялась с колен. Шаг был сделан, и именно в том направлении, в котором и надеялась графиня. Оставалось молить Бога что кардинал уже явился в сад. Сказать что он, быть может, еще не явился в Лувр - повлечет за собой массу вопросов, когда, где и как они переговорили, если вчера вечером Камилла покинула Лувр торопясь к кузине, а сегодня, чуть свет явилась ко Двору. Увы, упав в объятья всесильного герцога, она сама встала на острие ножа ни толще волоса девственницы Весты. Но на днях вернется граф, и 6-7 месяцев она будет освобождена от дамоклова меча.   
- Я правильно поняла, Ваше Величество желает что бы я нашла первого министра и сообщила ему об аудиенции? - Она попыталась изобразить изумление. - Хорошо, надеюсь что я его смогу найти. Но, если позволите, у меня еще есть нечто важное...
Графиня не обращая внимание на удивленно вздернутую бровь королевы, подошла к ее комоду и вынула лист бумаги. Несколько мгновений, и белоснежный лист украсил черный бисер.

Герцог Бекинкэм в Париже. Я передала книгу Мари, но не знаю, получит ли она ее во время. Берегитесь. Герцог наверняка явится на бал. Берегитесь. Это может быть последней каплей на весах Фемиды. Не оставляйте супруга на балу.

Камилла показала листок королеве, не выпуская его из рук. Как только их глаза вновь встретились, бумага была немедленно брошена в камин

0

13

Анна Австрийская пробежала строчки глазами, побледнев, как полотно.

"Герцог наверняка будет на балу".

Королеве прошлось схватиться за бюро, на котором стояли перо и чернила, что бы не упасть в обморок.

- Я ему приказала, - одними губами прошептала она, - Или я уже и для него не королева?

В эту минуту та страсть, в которой Анна признавалась сама себе так недавно, обратилась в гнев. Он так легко рискует таким пустяком - своей жизнью, когда на другой чаше весов лежит ее честь! В такую минуту! Как он вообще дерзнул приехать из Англии, чтобы добиваться ее милости, безумец! Или для него тоже корона - лишь россыпь драгоценных камней?

- О, Камилла, - вслух сказала Анна Австрийская, - Поверьте, даже если Ваша легкомысленная кузина... Я слишком королева, чтобы быть женщиной. Проводите меня к оранжерее, после чего можете быть свободны, мой друг, - печально заключила она.

Нет, не думать теперь о герцоге Бэкингеме. Не время, не место, все не то. Трепеща при одной лишь мысли о прикосновении его руки, Анна Австрийская резко вскинула голову и подала графине де Буа-Траси знак подать ей темное платье и накидку, которую она по испанскому обычаю накинула не только на плечи, но и на голову, скрывая светло-каштановые локоны, по которым ее можно было легко узнать.

0

14

Камилла одна помогла королеве сменить платье и зашнуровать тугой корсаж из темно синего бархата, не смотря на то что для этого были другие дамы при Дворе королевы, которые пришли бы в ярость за покушение на их привилегии. Благо, Анна не видела рассеянную улыбку фрейлины, вспомнившей нетерпеливость любовника к хитросплетениям моды. Хотя, он был не единственный, кому приходилось сражаться с этим, лишь только граф мог доверить столь важное дело камеристке Камиллы.  Фактически, даже дочь герцога была ни лучше дочери садовника, вся разница в августейших туфлях. В голове носился всякий бред. Вообще, последнее время ей приходило в голову такое, о чем она никогда не думала раньше... и очень хорошо что не думала.
Когда туалет был закончен, Анна накинула на плечи накидку, прикрыв голову капюшоном. Эта попытка королевы остаться не узнанной в собственном доме вызвало нежную улыбку. Эту гордую осанку, летящую и, в то же время, величавую поступь невозможно было спутать ни с одной придворной дамой.
Проводив королеву к фонтану, графиня оставила ее наедине со всем грузом навалившихся на нее бед, и почти бегом бросилась к беседке, находившейся в другом конце сада. От одной мысли что кардинал еще не успел приехать, становилось дурно. Все ее опасения стали явью, в великолепных розах, еще недавно благоухавших, не было ни единого человека. Оглянувшись вокруг, Камилла попыталась придать лицу спокойное выражение с некоторой тенью любопытства изучая мастерство садовника, которое уже знала до последнего листочка еще там, в Рюэле. Пол часа... через пол часа она уйдет, - как колокол набата звучало у голове.

0

15

Кардинал быстрым шагом шел через парк, проклиная про себя так неудачно подвернувшегося под руку Тревиля, возмущенного очередной стычкой между мушкетерами и гвардейцами. Ришелье пришлось потратить почти четверть часа на выслушивание никому не нужных подробностей потасовки между подвыпившими - в этом он был готов биться об заклад - солдатами. Избавившись от пышущего праведным гневом капитана обещанием сурово покарать виновников, он спешил к беседке, боясь упустить драгоценное время.
Еще в средине аллеи он увидел нетерпеливо меряющую шагами беседку фигуру Камиллы. Судя по всему, она также была недовольна задержкой. Но, еще больше кардинала обеспокоило отсутствие королевы. В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, Ришелье почти бегом влетел в беседку.
- Простите, что заставил вас ждать, графиня. Надеюсь, вы потратили на это не слишком много времени? - Спросил он, пытаясь перевести дыхание и уже тише добавил - Вас осматривал врач? Что он сказал?

Отредактировано Арман де Ришелье (2011-12-16 14:39:01)

0

16

Камилла услышала шуршание гальки и безошибочно определила хозяина походки. Вернее ей очень сильно хотелось в это верить. Повернувшись лицом к входу в беседку, она чуть ни столкнулась с выросшей в ней высокой фигурой в красном. На секунду оторопев, даже несколько растерялась, забыв о правилах приличия.
- Королева ожидает Вас, монсеньор, - графиня присела в реверансе, - Ее Величеству угодно было прогуляться у фонтана Минервы, и если Вы хотите, она готова выслушать Ваше Преосвященство.
- Вас осматривал врач? Что он сказал?
Сердце Камиллы дрогнуло. Ни то что она была на столько глупа, что бы подумать что любовница этому человеку дороже власти, но его забота была даже несколько приятна. Графиня выпрямилась и подняла глаза, встретившись с ним взглядом.
- Сказал что графу стоит пришпорить лошадей, если он хочет не опоздать. Иначе... - молодая женщина лишь развела руками.

0

17

Ее Величеству угодно было прогуляться у фонтана Минервы, и если Вы хотите, она готова выслушать Ваше Преосвященство.
Ришелье облегченно кивнул. Раз королева согласилась на этот разговор, значит, у него есть шансы предотвратить окончательный разрыв между венценосными супругами и избежать общеевропейского скандала. Он предложил графине руку и направился к выходу из беседки.
графу стоит пришпорить лошадей, если он хочет не опоздать. Иначе...
Кардинал снова кивнул, некоторым усилием воли сохраняя невозмутимое выражение лица.
- Не беспокойтесь, дорогая, у вашего супруга лучшие лошади на подставах. Так что в самом скором времени он будет в Париже. Однако, дайте мне знать, когда подойдет срок. Я постараюсь достаточно загрузить графа делами, чтобы у него не было времени заняться никому не нужными подсчетами. - Кардинал говорил тихо и быстро, понимая, что путь от беседки до фонтана дает им с Камиллой всего несколько минут. - Вы уже решили, в какое из поместий удалитесь от двора?
За поворотом появился фонтан, у которого пргуливалась закутанная в темную накидку королева. Кардинал приостановился, пропуская спутницу вперед.
- Вы все-таки моя провожатая и не испытываете теплых чувств к моей персоне. - Улыбнулся он, отпуская руку женщины.

Отредактировано Арман де Ришелье (2011-12-16 15:41:10)

0

18

- Никогда не думала что буду рада очередному отъезду графа, - Камилла усмехнулась, - но это было бы очень кстати, так как мэтр Шико считает что эти дела должны начаться на много скорее чем я предполагала ранее.
Если бы ни страх, ни чисто животный инстинкт самосохранения, она бы ни прибегала к этим уловкам. Графиня была по натуре пылкой, еще в юности учителя жаловались на ее непокорность и своенравность. Постоянные исчезновения супруга, на неделю, на месяц, она старалась безропотно переносить, с трепетом ожидая весточку от любимого. Но отъезд в Испанию на длительные срок, быть может на годы, слухи о мезальянсе графа, и отсутствие писем подтолкнули ее принять ухаживания герцога. Она была не монахиня, и давно уже не гугинотка, если вообще когда либо была ею, но если бы она могла предположить такой исход дела... О, святая наивность молодости, подпитываемая чувством неуязвимости. Причина по которой молодой мушкетер вскружил ей голову, вошел в ее сердце, спальню, и казну, была вполне понятна. Но с герцогом все началось скорее из женского любопытства.
- Вы уже решили, в какое из поместий удалитесь от двора?
- Помилуйте, я и не думала еще об этом. Как бы поместье не стало темной кельей. Но вот мы и пришли. 
Заворачивая за угол, Камилла высвободила руку, опасаясь что королева увидит менее чем враждебные отношения подруги с врагом.
- Конечно, Ваше Преосвященство, мои чувства к Вам не отличаются от чувств остальных придворных. - Графиня сделала несколько шагов вперед, когда кардинал остановился, - И без того уже была расспросы.

0

19

- Помилуйте, я и не думала еще об этом. Как бы поместье не стало темной кельей. Но вот мы и пришли.
- Вы в келье? Боюсь, это для вас самое неподходящее место - Усмехнулся кардинал - Впрочем, я надеюсь, у нас будет время поговрить несколько позже.
Пропустив спутницу вперед, Ришелье прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, после чего степенно двинулся вслед за графиней, уже присоединившейся к королеве.
- Ваше величество, я счастлив, что вы согласились уделить мне несколько минут вашего бесценного времени. - Кардинал отвесил королеве почтительный покло, не забыв, впрочем, внимательно вглянуть ей в лицо. Судя по всему, Анна Австрийская наконец поняла, насколько опасным и шатким стало ее положение.
Что ж, тем лучше... Возможно, в таком состоянии ее легче будет убедить вести себя благоразумно
Выпрямившись, кардинал оглянулся.
- Могу я просить о милости беседовать с вами наедине?

0

20

Анна Австрийская слегка кивнула в ответ на изысканное приветствие первого министра, не протянув ему руки для поцелуя но и не попросив благословения.

Прямой взгляд кардинала ей не понравился - сейчас королева в каждой мелочи видела попытки оскорбить себя и подчеркнуть ее униженное положение, однако последовавшие за этим вежливые слова слегка успокоили ее. Прежде она с такой легкостью пренебрегала требованиями этикета, например, когда прыгала через ров Лувра вместе с мадам де Шеврез, однако теперь цеплялась за него как за символ своего королевского достоинства.

- Могу я просить о милости беседовать с вами наедине?

- Да, - выговорила Анна Австрийская, чуть дрогнувшим голосом, - Вы можете идти, мадам де Буа-Траси. Ожидайте меня за оранжереей, господин кардинал проводит меня туда после небольшой прогулки.

Дождавшись, пока шорох платья фрейлины не перестанет быть слышен, Анна Австрийская оставалась недвижима, после чего, наконец, повернулась к кардиналу. Тот почтительно ждал, пока она заговорит первой, но слова, да еще и обращенные к ненавистному министру, не шли на ум. В отчаянии королева надломила высокую белую лилию и снова вздрогнула, увидев, как та легко сломалась и упала к ее ногам.

- Вы просили о встрече, господин кардинал, я слушаю Вас, - наконец, выговорила королева. О, в голове была тысяча вопросов, но пусть он сперва скажет зачем пришел. Возможно, милая графиня просто не так поняла его, и он лишь хочет получить свой миг торжества, или обозначить условия развода...

0


Вы здесь » Интриги КД » ИКД #1 » "Перемирие или мир?". [8 сентября]